NEWSHelnwein

MMW antwortet live Thema war natürlich sein neues Album "In den Wahnsinn", ein "Back-to-the-Roots"-Album, wie es MWW selbst nennt. Für die Scheibe gibts schon jetzt über 400.000 Vorbestellungen - und damit Platin-Status vor dem Erscheinen! - auf dem Cover ist zum ersten Mal nicht Marius selbst, sondern das Porträt eines Kindes zu sehen. Der Grund: "Ich habe den Künstler Gottfried Helnwein bei der Verleihung des Bundesverdienstkreuzes kennengelernt. Der Katalog mit diesem Bild lag auf meinem Schreibtisch. Während der Arbeit am neuen Album bin ich immer wieder daran vorbeigelaufen - und es assoziierte sich immer mehr mit der Musik." So kam der Kinderkopf auf das Cover.

THE FRENCH SAY, "CONDEMNANT IL FAIT Q'UOD": "WE CONDEMN WHAT WE DO NOT UNDERSTAND." BUT THAT STOPS RIGHT HERE. LAY YOUR OPINIONS OF THE MAN TO REST UNTIL AFTER YOU'VE READ THE ENTIRE CONVERSATION BETWEEN CYRIL HELNWEIN AND MARILYN MANSON - Manson: Of course, for everybody who reads this – they won’t know that our meeting has been very important to my career, because you introduced me to your father (Gottfried Helnwein) and we'’ve gone and will go on to do lots of great stuff together. So that’s the behind-the-scenes story for everybody who’'s going to read this..

Faкeл: Кто для вас важнее, Адольф Гитлер или Дональд Дак? Gottfried Helnwein: Конечно, Дональд Дак. Встреча с этим персонажем в возрасте четырех лет была моей первой встречей с великим искусством. Я родился в Вене, оккупированной советскими войсками, сразу после окончания войны. Кругом разбомбленные дома, врослые казались мне разбитыми и угнетенными. Не помню, чтобы в раннем детстве кто-то пел или смеялся. Мир вокруг меня казался немым черно-белым кино в замедленной перемотке. Я чувствовал себя так, будто приземлился на чужой планете, в мире, которому не принадлежу. Однажды вернувшийся с работы отец бросил на пол передо мной едва ли не первый немецкий перевод комиксов о Дональде Даке. Открыв эту первую в моей жизни книгу комиксов, я открыл дверь в реальный мир. Робко вошел. Я чувствовал себя так, как человек, переживший взрыв на шахте. После долгого пребывания в темноте между жизнью и смертью я вошел в яркий свет Дакбурга, и мои глаза, не привыкшие к такому яркому свету, наполнились слезами. Я глубоко вздохнул, и мои пропыленные легкие наполнились свежим воздухом. В этом мире все снова обрело свой смысл: люди снова выглядели нормально, у них были желтые утиные клювы или собачьи морды, и каждого из них можно было безо всякого вреда для их здоровья продырявить пулями или раскатать в лепешку гигантским катком. Это был мир красок, скорости, приключений, магии и удивления. Я никогда не отступал назад, в чистилище так называемого "реального мира", и с тех пор Дональд Дак стал для меня неограниченным источником вдохновения.